Кронид Александрович Гоголев — Мастер резьбы по дереву

» Чистый источник » Кронид Александрович Гоголев — Мастер резьбы по дереву

Кронид Александрович Гоголев - Мастер резьбы по дереву
Народный художник России — Кронид Александрович родился в 1926 году в селе Прутское Новгородской губернии в семье бывшего священника. В возрасте 16 лет попал на фронт, прошёл всю войну, в 1945 окончив ее в Восточной Германии. Военные награды художника: медаль «За Отвагу» (1944 г.); медаль «За Отвагу» (1945 г.

); медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г.» (9 мая 1945 г.); медаль «За взятие Кенигсберга» (9 июня 1945 г.); орден Отечественной войны II степени (11 марта 1985 г.).

Сам художник в интервью говорит о своей работе: «Мне задали однажды вопрос: «А зачем ты работаешь?» И я задумался, а действительно, зачем? Мои бесконечные занятия не только не приближали к какому-то определенному художнику, а наоборот, отодвигали все дальше, и этот разрыв становится все больше.

И я понял, что непревзойденные художники, такие, как Серов, то есть уже полубоги, они недостижимы. Но через мое творчество я прихожу к пониманию этого искусства, как он держал карандаш, что есть эта линия, как она звучит. И счастье как раз в этом.

Вот может быть даже деревом я занялся потому, что понял, что все, чем я раньше занимался — большего мне не достичь, это мой потолок… И переломной ступенькой было то, что я решил свои рисунки сделать в каком-то материале, и когда дерева коснулся, я потерял покой на несколько десятков лет и обрел какой-то смысл. И мне стало легче. Мне не на что стало больше оглядываться. Меня вдохновил сам процесс, что я занимаюсь физической работой…».

Сюжеты работ из дерева тесно связаны с судьбой Мастера. Тема русского Севера, выразительная природа, простые люди, их быт и праздники нашли живое отражение в его творчестве.

В разных рельефах художнику удалось использовать присущую дереву теплоту природного материала, пластику, игру слоев и оттенков естественного цвета, передать мерцание воды, дыхание лесных чащоб, таинственность эпических сказаний прошлого.

Дерево щедрый материал – оно впитывает в себя энергию художника, его талант и мастерство, и, осматривая экспозицию, каждый получает частичку этого дара, умиротворение и радость.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.25.26.27.28.29.30.31.32.33.34.35.36.37.38.39.40.41.42.43.44.45.

perunica

otevalmРодина сказительницы Марьи Дмитриевны Кривополеновой – Река Пинега, приток Северной Двины. На Пинеге и в начале века двадцатого можно было увидеть деревянную Русь. Там во всем: в архитектуре, в одежде, в песнях, в домашнем быту – Русь, в лице граждан Великого Новгорода, освоила Север еще в четырнадцатом веке.
Борис Шергин и Марья Дмитриевна КривополеноваРодина сказительницы Марьи Дмитриевны Кривополеновой – Река Пинега, приток Северной Двины. На Пинеге и в начале века двадцатого можно было увидеть деревянную Русь. Там во всем: в архитектуре, в одежде, в песнях, в домашнем быту – Русь, в лице граждан Великого Новгорода, освоила Север еще в четырнадцатом веке. Неграмотная, но любознательная Кривополенова рассказывала о продвижении Руси на Север так, как будто сама в тех походах участвовала:

«Прежде на Двине, на Пинеге, на Мезени чудь жила: народ смугл и глазки не такие, как у нас. Мы – новгородцы, у нас волос тонкий, как лен белый или как сноп желтый.

Мы, русские, еще для похода на Пинегу и карбасов не смолили, и парусов не шили, а чудь знала, что русь идет, – раньше здесь леса были только черные, а тут появилась березка белая, как свечка, тоненькая.Вот мы идем по Пинеге в карбасах.

Мужи в кольчугах, луки тугие, стрелы переные, а чудь молча, без спору давно ушла. Отступила с оленями, с чумами, в тундру провалилась. Только девки чудские остались.Вот подошли мы под берег, где теперь Карпова гора.Дожжинушка ударил, и тут мы спрятались под берег. А чудские девки – они любопытные.

Им охота посмотреть: что за русь? Похожа ли русь на людей? Они залезли на рябины и высматривают нас. За дождем они не увидели, что мы под берегом спрятались. Дождь перестал, девки подумали, что русь мимо пробежала:– Ах мы, дуры, прозевали!Для увеселенья и запели свою песню.

По сказкам-то, никому во вселенной чудских девок не перевизжать.Было утро, и был день. Наши карбасы самосильно причалили к берегу. Старики сказали:– Вот наш берег: здесь сорока кашу варила.

Тут мы стали лес ронить и хоромы ставить…

В эту пору здесь у водяного царя с лешим царем война была. Водяной царь со дна реки камни хватал и в лешего царя метал. Леший царь елки и сосны из земли с корнем выхватывал и в водяного царя шибал. Мы водяному царю помогали.

И за это водяные царевны не топят ребятишек у нашего берега…

Это все мой дедушка рассказывал. Он от своих прадедов слышал. От них и былины петь научился.

Я у дедушкиных ног на скамеечке сидеть любила и с девяти лет возраста внялась в его былины и до вас донесла».

Имя шестидесятилетней сказительницы Кривополеновой известно стало науке еще в конце прошлого столетия.

Но записи ее былин покоились в академических шкафах, а Марья Дмитриевна, всю жизнь тяжело работавшая, жила в большой бедности: «Не замогу работать, пойду побираться».Побиралась, на свадьбах невестины речи пела, на похоронах вопила.

Тем и кормилась до семидесяти двух лет!

В 1915 году отправилась на Север О. Э. Озаровская, московская артистка и талантливая собирательница народных сказаний. Вскоре она писала в Москву:

«Собирая словесный жемчуг на Пинеге, уловила я жемчужину редкой красоты. Везу ее в Москву».Так попала пинежская сказительница в Москву белокаменную. Не многоэтажные дома, не автомобили поразили Кривополенову. Московской старине радовалась по-детски она. Побывала в Кремле, посмотрела гробницу Ивана Грозного, нашла даже за Москвой-рекой дом Малюты Скуратова. Все, о чем пела она всю жизнь в былинах, – все оказалось правдой!Если Кривополенова была жемчужиной редкой красоты, то Озаровская явилась для нее оправой червонного золота, – она открыла людям талант сказительницы. В Москве, в Петрограде, на Украине слушатели горячо принимали «бабушку Марью Дмитриевну». Шел 1916 год.Помню ее выступление в большой аудитории Московского Политехнического музея.Слушателей набралось до трех тысяч: студенты, гимназисты, художники, ученые.Марья Дмитриевна вышла на эстраду. Молодежь приветствовала ее рукоплесканиями и возгласами:– Здравствуй, милая бабушка!Кривополенова ответила тремя истовыми поясными поклонами на три стороны, по старинному обычаю:– Здравствуй многолетно и ты, Москва, юная и прекрасная!

И зазвучала странная, непривычная мелодия, несхожая с русской песней. Это был голос древней былины, и слушатели восприняли его сначала как некий аккомпанемент. Но тут же сразу вникли в слова, прониклись содержанием.

Ведь былина из Киева, Новгорода, Москвы, давным-давно переселившаяся на Север, нерушимо сохраняла общерусскую родную речь, Кривополенова, блестящая исполнительница былин, и сама по себе была каким-то чудом и счастьем для всех, кто видел и слышал ее.

Маленькая, худенькая, одетая в темный, старинного покроя сарафан, застегнутый сверху донизу на серебряные пуговки, в темном вдовьем повойнике, она была похожа не то на девочку, не то на древнюю старуху.

Приехав из дремучих лесов Севера, она не боялась многолюдной аудитории – наоборот, полюбила ее, чувствовала себя непринужденно и всегда и везде умела держать ее в напряженном внимании.Слушатели воочию видели древних богатырей – Вольгу Святославича, Илью Муромца, Добрыню, слышали тяжелую поступь богатырских коней.

Сказительница рисует картину вражеского нашествия на Русь:

В солнце знаменье страшное,В полночь звезды хвостатые,Пред зарями земля тряслась,

Шла Орда на святую Русь.

На Руси петухи поют,Не спит Рязань полуночная,По стенам не спят караульщики,

По угольным башням дозорщики…

И два, и три часа пела Кривополенова, а бесчисленная аудитория воочию видела то, что внушала вещая старуха.Не раз приезжала Кривополенова в Москву.Посетила Марья Дмитриевна Третьяковскую галерею. Шла по залам усталая -день ее начинался с четырех часов утра. Но перед картиной Васнецова «Три богатыря» старуха оживилась, просияла.– Глядите-ко, – обратилась она к окружавшим ее посетителям. – Жили-были преславные богатыри. Не сказка-побаска, а жизнь бывала: Илья-то Муромец из-под ручки врага высматривает. На руке у него палица висит, свинцом налита, а ему как рукавичка. И сказительница запела былину:

Вздымет Илья палицуВыше могутных плеч,Жахнет палицей впереди себя,Отмахнет, отмахнет созади себя,Вправо, влево стал настегивать,

Вражью силу обихаживать…

Взглянув на Добрыню, запела с улыбкой:

Три года Добрынюшка стольничалУ князя Владимира в Киеве.Три года Добрыня в послах живалУ неверных королей, у немецких.У Добрынюшки вежество врожденное,

Хитрость-мудрость природная…

В 1921 году Кривополенова в последний раз была в Москве. Нарком Луначарский известил Озаровскую, что рад познакомиться с знаменитой сказительницей. Его ждали с часу на час. Луначарский приехал вечером. Озаровская зовет:– Бабушка, Анатолий Васильевич приехал!Кривополенова сурово отвечает: – Марья Митревна занята. Пусть подождет.Нарком ждал целый час.

Марья Дмитриевна наконец вышла:– Ты меня ждал один час, а я тебя ждала целый день. Вот тебе рукавички. Сама вязала с хитрым узором. Можешь в них дрова рубить и снег сгребать лопатой. Хватит на три зимы…Марья Дмитриевна и наркома покорила умом и достоинством.…Вернулась Марья Дмитриевна на Пинегу. Снова началась бродячая жизнь сказительницы.

В 1924 году на Пинеге был недород, бесхлебица. Опять старухе пришлось себе и внукам добывать хлеб в скитаниях по деревням.Однажды отправилась она в дальнюю деревню. Возвращалась оттуда ночью. Снежные вихри сбивали с ног. Кто-то привел старуху на постоялый двор. Изба была битком набита заезжим народом. Сказительницу узнали, опростали местечко на лавке.

Сидя на лавке, прямая, спокойная, Кривополенова сказала:– Дайте свечу. Сейчас запоет петух, и я отойду.Сжимая в руках горящую свечку, Марья Дмитриевна произнесла:– Прости меня, вся земля русская.В сенях громко прокричал петух. Сказительница былин закрыла глаза навеки…

Русский Север – это был последний дом, последнее жилище былины.

С уходом Кривополеновой совершился закат былины и на Севере. И закат этот был великолепен.

perunica

Page 3

|

jidigr

Oct. 1st, 2017 06:28 pm (UTC)

Re: Колыбельная…..

я сказал. ПО ВОЗМОЖНОСТИ

Edited at 2017-10-01 06:29 pm (UTC)

Источник: https://otevalm.livejournal.com/6212779.html

Кронид Гоголев —

Кронид Александрович Гоголев - Мастер резьбы по дереву

Когда Кронид Гоголев решил поступать в художественное училище, он написал об этом отцу. Тот не был рад: считал, что художник — не профессия для мужчины. «Выбери сначала себе какое-то ремесло, овладей им, чтобы люди за твоими руками пришли. А уж овладев им, займись этим», — писал он сыну.

Художником Кронид Александрович все же стал. Но и слова отца не забыл. Когда в Сортавале открылся музей с работами Гоголева, туристы стали приезжать в город на Ладоге специально — увидеть творения его рук.

Художник

Отцом Гоголева был бывший священник, который проникся идеями «толстовцев» и переучился на столяра. «Труд — главная ценность», — учил Александр Иванович своих четверых детей. Кронид был из них самым младшим.

Семья жила безбедно до начала 1930-х. А потом — одно за другим: раскулачивание, статус «лишенцев», арест отца, война, на которую Кронида Гоголева призвали в 1942-м. Победу он встретил в Восточной Пруссии, после отслужил еще пять лет. В 24 года, наконец, демобилизовался и оказался в Ленинграде с неполной средней школой и армией за плечами.

Тогда и оформилось желание стать художником. Гоголев отучился в художественно-графическом педучилище и по распределению уехал на север Карелии, в Кестеньгу. Это было в 1957-м. А четыре года спустя, уже с женой и детьми, он перебрался в Сортавалу.

Кронид Гоголев за мольбертом. из личного архива семьи Гоголевых

В городе на Ладоге Кронид Александрович возглавил художественную школу. Параллельно заочно учился в университете им. Герцена, работал в местном театре художником-оформителем, писал картины в собственной мастерской.

Но все время чувствовал: этого мало.

— Папа стал искать путь, который был бы абсолютно его: он решил перевести рисунок в материал, придать ему объем, — рассказывает младшая дочь художника Мария Гоголева. — Пробовал разные материалы, пока, наконец, не пришел к дереву. Правда, древесину поначалу использовал не ту, которую мы видим в экспозиции: это были ольха и ель, мало приспособленные для создания рельефа.

«Вот может быть даже деревом я занялся потому, что понял, что все, чем я раньше занимался — большего мне не достичь, это мой потолок… И переломной ступенькой было то, что я решил свои рисунки сделать в каком-то материале. И когда дерева коснулся, я потерял покой на несколько десятков лет и обрел какой-то смысл. И мне стало легче. Мне не на что стало больше оглядываться. Меня вдохновил сам процесс, что я занимаюсь физической работой».

Гоголев взялся за дерево в конце 70-х. Потихоньку набирался опыта и в конце концов стал мастером.

Кронид Гоголев и первые работы из дерева. из личного архива семьи ГоголевыхХудожник с труппой местного театра после спектакля. из личного архива семьи ГоголевыхКронид Гоголев с женой и одной из дочерей. из личного архива семьи Гоголевых

Мастер

Кронид Александрович начал с небольших скульптур и утвари, потом стал вырезать из дерева рельефы. Сначала относительно простые: неглубокий рельеф, никакого сюжета — только природа Ладоги, Валаам. Попутно нарабатывался опыт с инструментами, с которыми раньше мастер дела не имел.

Потом пошли эксперименты: взять доску потолще, и не ольху, а липу. Сделать рельеф глубже и затонировать. Добавить к пейзажу людей. Гоголев дошел до огромных полотен с картинами деревенской жизни и сюжетами из «Калевалы». Рельеф стал сложным — многоуровневым, с огромным количеством мелких деталей.

Сравним ранние и поздние работы — увидим эволюцию.

Триптих Кронида Гоголева «Валаам». «Республика» / Леонид Николаев

Триптих «Валаам» создан в начале 80-х. Он из липы — любимой древесины Кронида Гоголева (мастер сам делал щиты для работы, склеивая просушенные в особых условиях липовые доски). Для триптиха Гоголев создал очень подробный эскиз, тщательно прорисовав всё вплоть до узора на камнях. Пейзаж при этом неподвижный и безлюдный.

Картина Кронида Гоголева «Деревня на берегу озера». «Республика» / Леонид Николаев

Картина «Деревня на берегу озера» 1981 года чуть поживее: здесь есть фигуры людей. Они, впрочем, не создают сюжета, а просто вписаны в природу.

Картина Кронида Гоголева с деревенским праздником. «Республика» / Леонид Николаев

К началу 90-х Гоголев уходит от статичных пейзажей и архитектуры и населяет свои картины людьми. Они плавают на лодках, общаются, едят, пьют, смеются и едва не выпрыгивают из рамы — настолько живые.

Картина Кронида Гоголева с изображением зимы в деревне. «Республика» / Леонид Николаев

Эта картина из ранних 90-х не столь масштабная. Но в ней тоже есть и сюжет, и ощущение жизни: прямо слышишь лай собаки и скрип снега под валенками. Тонировать работу мастер не стал, чтобы создать атмосферу зимнего дня.

Картина Кронида Гоголева «Петрозаводск». «Республика» / Леонид Николаев

Картину «Петрозаводск» Кронид Гоголев вырезал в 1993 году из йелотонга — новозеландского дерева с мягким желтым оттенком. Оно очень пластичное и позволяет хорошо проработать мелкие элементы. Сюжет картины характерный для того периода: сложная композиция, много людей, занятых своими делами.

Картина Кронида Гоголева по мотивам «Калевалы». «Республика» / Леонид Николаев

Картина по мотивам «Калевалы» тоже сделана в 1993-м из хорошо затонированной липы. Она одна из самых знаковых: Гоголев изобразил борьбу Вяйнямёйнена и других героев со старухой Лоухи в образе хищной птицы. Кстати, это единственная работа без рамы, ее функцию выполняют крылья и волны бушующего моря.

Ни одна работа не заняла у Кронида Гоголева больше года. В это, кстати, многие не верили. Но мастер просто очень много работал.

— Отец всегда начинал работать рано, — рассказывает Мария. — В Сортавале шутили, что в пять утра на улице можно встретить или дворников, или Гоголева, который идет в мастерскую. Там он проводил время до вечера, с перерывом на обед.

Иногда к мастеру приходили молодые художники, надеялись у него поучиться. Но все хотели резать по готовым рисункам. А для Кронида Александровича картина начиналось с идеи и десятка детальных эскизов, а уж потом дело доходило до доски.

— Первую ступень потенциальные ученики не считали важной. А отец считал ее самой главной, — говорит Мария. — Это смешно: взять чужой рисунок и сделать с него кальку. Это не искусство — просто техническая работа резчика. Отец так не делал никогда.

Тот самый Гоголев

В 1984 году работы Кронида Гоголева выставили в Московском архитектурном институте. Это было как сдать экзамен: мастера, который относительно недавно начал работать с деревом, впервые — и высоко — оценили профессионалы.

Наталья Вавилова. «Республика» / Леонид Николаев

Кронида Гоголева как символ Карелии представляет директор Музея изобразительных искусств Карелии, заслуженный работник культуры Карелии и России Наталья Вавилова:

— Кронид Александрович всегда поражал своим творчеством. Встреча с деревом была для него судьбоносной. Наверное, в самом этом материале есть какая-то тайна: его тепло, его необычный рисунок.

И это позволило мастеру создать совершенно потрясающие работы.

В них — удивительная проникновенность образов: все его картины наполнены обычной человеческой жизнью с ее проблемами и курьезами, но при этом дышат такой радостью.

Он был уникальным мастером: где-то не соблюдал правила, отказывался от проторенной дороги, искал свой путь. Это иногда вызывало восхищение, иногда — неприятие у высоких профессионалов. Но жизнь доказала, что всё это — новый шаг и новое видение в культуре.

Кронид Александрович был потрясающим педагогом. А еще он очень чутко воспринимал проблемы общества, переживал за жизнь города, за людей. Я очень хорошо помню, что он как личное горе принял закрытие народного театра в Сортавале. Мы тогда отстояли этот театр, и во многом это была заслуга мастера, который ничего не побоялся, стал бить в колокола и решать эту проблему.

И при этом у Кронида Александровича была очень чистая и детская душа: он не переставал удивляться миру, для него не существовали интриги. Он был светлым человеком, которого судьба одарила большим талантом.

Два года спустя Кронид Александрович уволился из художественной школы, а еще через пару лет открыл выставочный зал. Власти Сортавалы выделили для него историческое здание, в котором раньше был луковый склад, — от запаха, казалось, не избавиться никогда.

Но всё устроилось. Запах выветрился, здание отремонтировали всем городом — кто-то привозил паркет, кто-то штукатурил стены, кто-то разбирал заложенные кирпичами панорамные окна.

— Буквально два-три года выставочный зал поработал, и с 1992-1993 года к нам пошел просто вал народа, — рассказывает Мария. — Люди приезжали в Сортавалу специально, чтобы смотреть на Гоголева. Отца это заводило еще больше: он увидел, что делает что-то нужное. И самые знаковые работы были созданы именно в те годы.

Кронид Гоголев в мастерской, за работой. из личного архива семьи Гоголевых

Выставочный зал превратился в музей частной коллекции Гоголева. Мария руководит им уже много лет.

Себя называет папиной дочкой: в детстве она часто бывала в мастерской, играла с резными чашами, иногда ей даже доверяли сметать стружку с картин.

Кронид Александрович в то время для нее был просто папой, добрым бородатым великаном. Уже потом пришло понимание, что он талантливый художник и мастер с именем.

Мария Гоголева. «Республика» / Леонид НиколаевОдин из залов музея частной коллекции Гоголева. «Республика» / Леонид Николаев

— Каким вы помните отца?

Вспыльчивым. Достаточно холеричным. И очень сильным по духу: энергии и жизнелюбия у него было очень много, до последних лет. Отец не знал такого понятия — «у меня нет вдохновения».

Или «я не могу», «я не хочу», «я не знаю, что рисовать». К работе он относился как к работе: надо — и всё.

Думаю, это связано с тем, что он начинал работать с деревом, когда ему было уже за 50: сыграло роль опасение не успеть и желание сделать больше.

— Он много времени проводил в мастерской?

— Гораздо больше, чем дома. У него вся жизнь проходила здесь, в галерее. Дом — это просто чтобы вечер провести.

— Ваша мама относилась у такому образу жизни с пониманием?

— У мамы с отцом была разница 21 год. Папа на нее умело сгружал часть своей работы: она, например, после него стала директором художественной школы, потом заменила его в театре. Но мама была очень спокойной и трудолюбивой, терпеливо все это брала и делала.

— А в мастерскую он кого-нибудь пускал или предпочитал уединение?

— Был период, когда к нему в мастерскую приходило очень много людей: все просились посмотреть, как создаются картины. А потом он стал чаще закрываться и работать в одиночестве. Мы с мамой поступали, как родные Ренуара: прорывались в мастерскую, когда отец куда-то уезжал, и делали уборку, сметали опилки. Но инструменты обязательно оставляли так, как они лежали.

Одна из работ Кронида Гоголева. «Республика» / Леонид НиколаевОтстающие от доски элементы не приклеены: мастер вырезал из прямо из массива. «Республика» / Леонид Николаев

Картины мастера населяли люди с разными характерами и разными лицами. «Республика» / Леонид Николаев

— Кронид Александрович никогда не думал уехать из Сортавалы?

— В этом городе папа был один: он ни с кем не соревновался, ни с кем не конкурировал. Это было пространство, которое он полностью заполнил собой, и уехать отсюда он никогда не хотел.

Кроме одного момента, когда очередной глава города сказал ему освободить здание галереи: тут хотели открыть магазин. Тогда мы чуть не уехали в Великий Новгород.

Но в итоге отец все взвесил и решил остаться, а потом и ситуация потихоньку рассосалась.

Кронид Гоголев творил из дерева три десятка лет. А в 2002 году погиб его сын — старший из троих детей: повез в Москву выставку работ отца и попал в аварию.

— Это не то чтобы остановило папу, после этого еще лет пять он работал с деревом, — рассказывает Мария. — Но потом — всё, занавес. Где-то с 2008 года и до смерти он занимался только живописью — писал акварелью, маслом. Мы и так, и эдак к нему подходили: «Ну скажи, что ты хочешь? Может, какую-то особенную доску?». А он отвечал: «Я ничего не хочу. Не хочу к этому возвращаться».

Последнюю работу в дереве мастер чуть-чуть не закончил (чего, кстати, обычно себе не позволял). А еще это единственная работа, у которой не было эскиза: детали Гоголев придумывал на ходу. Такой картиной — и нетипичной, и в то же время очень характерной по исполнению — завершился большой путь большого художника.

Последняя работа Кронида Гоголева в дереве. «Республика» / Леонид Николаев

Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Анастасия Крыжановская, журналист, автор текста
Леонид Николаев, фотограф
Павел Степура, вёрстка
Елена Кузнецова, консультант проекта

Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии».

Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта.

Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!

Источник: http://rk.karelia.ru/special-projects/100-simvolov-karelii/kronid-gogolev/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.