Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Содержание

Только синяя ручка, строго 2 клеточки. Как школьные требования вредят детям и взрослым

Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Нет никаких официальных документов, которые предусматривали бы карательные меры за неправильное оформление. Но на практике такие меры встречаются сплошь и рядом.

Как и снижение оценки на балл за большое количество исправлений (даже аккуратных!) в работе: в каких-то школах за четыре исправления в диктанте, в каких-то за два… Но почему единый орфографический режим, которому в школах уделяют столько внимания, не только не имеет смысла, но и по-настоящему вреден?

Светлана Гурьянова

За те полгода, которые я проработала учителем русского языка в обычной школе, ко мне на урок ни разу не пришел никто из начальства и коллег.

Зато руководитель ШМО (аббревиатура-то какая звучная, а расшифровывается всего лишь как «школьное методическое объединение») с завидной регулярностью брала на перепроверку тетради моих пятиклассников. И каждый раз предъявляла мне одну и ту же претензию.

Дело в том, что мои ученики (да и я) нарушали… единый орфографический режим.

Единый орфографический ШМОн

Это значит, что дети, например, могли пропустить между домашней и классной работой не положенные две строчки, а только одну. А ведь я обязана в начале каждого урока напоминать, сколько именно строчек требуется отступать. Каюсь, временами я пренебрегала этой святой обязанностью.

Было еще одно недопустимое, как оказалось, нарушение: ученики написали словарные слова не в строчку, а в столбик. Или наоборот. Честно сказать, я уже и не помню, как именно полагалось записывать словарные слова. Но именно это руководитель ШМО считала действительно важным – а вовсе не то, как и чему я учу детей.

Причуды режима

Орфографический режим хоть и называется «единым», но не является таковым для всей страны. У каждой школы свое положение об орфографическом режиме, и некоторые детали могут отличаться.

Но есть и действительно «общие места»: например, те же 2 пустые строчки между работами. В любом случае, правил оформления всегда очень много, и некоторые из них, честно говоря, кажутся бессмысленными и беспощадными. Например, такие:

  • допускается пользоваться ручкой с пастой только синего (фиолетового) цвета;
  • в ходе работы строчки не пропускаются;
  • слева при оформлении каждой строки отступается от края не более 0,5 см;
  • в работе, требующей записи в столбик, первое слово пишется с маленькой буквы, знаки препинания (запятые) не ставятся;
  • ошибки учащийся исправляет только ручкой, все перечеркивания выполняет синей пастой.

И так далее, и тому подобное. И это еще цветочки: в оформлении задач по математике правил гораздо больше.

Режим запугивания

Я не нашла никаких официальных документов, которые предусматривали бы карательные меры за неправильное оформление. Но на практике такие меры встречаются сплошь и рядом. Как и снижение оценки на балл за большое количество исправлений (даже аккуратных!) в работе: в каких-то школах за четыре исправления в диктанте, в каких-то за два…

Но ведь исправления – это прекрасно! Ученик сам нашел ошибку, подумал над ней, понял, как ее исправить, и сделал это. Он провел огромную работу, совершил маленькую победу над самим собой. За это его можно только похвалить! Вместо этого детей учат бояться ошибок, когда ругают за неизбежные исправления и заставляют раз за разом, вплоть до невроза, переписывать работу.

А ведь настоящая жизнь и есть череда проб, удач – и ошибок.

Банальный, но всё же факт: не ошибается тот, кто ничего не делает. Нужно научить детей спокойно признавать и достойно исправлять свои ошибки.

Многие взрослые этого не умеют: или воспринимают каждую ошибку как конец света, или упорно ее отрицают. И неудивительно, ведь еще со школьной скамьи закладывается невротическое отношение к неудачам.

Можно возразить: некоторые дети просто ленивы и неорганизованны, они не хотят даже чуть-чуть подумать перед тем, как что-то написать. Да, так тоже бывает (хотя гораздо реже, чем кажется, и два исправления в диктанте – совсем не показатель лени).

Но тогда возникает вопрос: а, собственно, почему ученик не старается? Может, ему не интересно учиться? А почему ему не интересно? Не потому ли, что учеба перестала быть увлекательным поиском верных решений, полным неожиданных открытий, и превратилась в соблюдение формальностей и правил оформления?

А соблюдать их ребенку, особенно в начальной школе, очень трудно. Казалось бы: подумаешь, нужно всего-то запомнить десяток-другой правил, и дело с концом. Но проблема в том, что ребенку нужно применять их на практике не «в чистом виде», а совместно с другими сложнейшими навыками.

Перед младшими школьниками стоит и без того очень непростая задача – овладеть письмом и чтением, сформировать почерк, узнать правила орфографии и пунктуации и научиться их применять. А одновременно следить, чтобы работа была оформлена в соответствии со стандартом и в ней не было помарок и исправлений, не получается почти ни у кого.

Нарушение режима: мой опыт

Сейчас я работаю репетитором.

У меня тоже есть требования к оформлению записей. Хотя на самом деле правило всего одно, потому что все остальные из него следуют. А звучит оно так: записями должно быть удобно пользоваться. То есть их нужно вести так, чтобы я могла без труда читать их при проверке, а ученик мог в них ориентироваться и находить нужную ему информацию.

Я разрешаю детям писать каким угодно цветом, пропускать между работами столько строчек, сколько душа пожелает, даже рисовать – главное, чтобы оформление не мешало воспринимать записанное, а, наоборот, помогало.

Я не против, если ученик замазывает ошибки корректором или пользуется стирающейся ручкой (что в школе строго запрещено): ведь это помогает сделать записи аккуратными и читаемыми.

Мне важно, чтобы дети научились грамотно писать и полюбили мой предмет, а орфографический режим, как мне кажется, этому не только не способствует, но и вредит.

Я считаю, что в записях обязательно должны присутствовать выделения, которых орфографический режим не допускает.

Если мои ученики пишут только синей ручкой, не выделяют заголовки, не подчеркивают и не обводят ключевые слова в правилах, это для меня скорее недостаток ведения тетради.

Ведь вычленить и запомнить информацию из текста-«простыни» гораздо сложнее, чем из яркой схемы. 

Когда ребенок составляет такую схему, он еще и учится структурировать информацию.

А этому уделяют очень мало внимания на школьных уроках! Если я прошу ученика записать правило в тетради так, чтобы потом было удобно им пользоваться, он в лучшем случае перепишет главу из учебника, подчеркнув ключевые моменты.

Но представить сведения в виде таблицы, алгоритма, схемы-кластера или визуального конспекта ему просто не приходит в голову: он не знает, как это сделать, он никогда этим не занимался и не представляет, насколько это упрощает обучение.

Умение структурировать данные, выделять главное, находить интересные способы изложения и запоминания информации – важнейшие навыки, и их можно развить с помощью свободного и творческого ведения записей.

И нужно обучать детей именно этому – а не тому, сколько сантиметров отступать от края и как записывать словарные слова – в столбик или в линию. Пусть записывают хоть лесенкой, хоть в кружок.

Главное, чтобы ученикам было удобно.

flickr.com/lavra_photo

Источник: https://www.pravmir.ru/tolko-sinyaya-ruchka-strogo-2-kletochki-kak-shkolnye-trebovaniya-vredyat-detyam-i-vzroslym/

Детские KPI: на кого равняются сторонники и противники школьных оценок

Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Возможный отказ от школьных отметок в младших классах обсуждается в России с конца августа. Пока в Министерстве просвещения делают осторожные заявления о необходимости изучения мирового опыта, «Известия» выяснили, как устроены самые свободные и строгие школы мира.

Невзирая на соцопросы

Дискуссия о школьных отметках началась еще летом на пятом общероссийском родительском собрании. Родители пожаловались министру просвещения Ольге Васильевой на большую загруженность младшеклассников.

А та ответила, что, если в первом классе система отметок не нужна (там ее по факту и нет), чтобы дети не теряли желание учиться, то выставление отметок со второго по четвертый классы — вопрос дискуссионный.

Пока что мнения о возможной новой норме в российском образовании скорее отрицательные.

Согласно опросу, проведенному Общественной палатой в сентябре, почти 70% респондентов из 7436 против отмены пятибалльной системы оценивания знаний в начальной школе.

Похожая статистика у Центра развития образования Российской академии образования (РАО): 82% учеников начальных школ из 2,5 тыс. опрошенных высказались за сохранение отметок.

Председатель комитета по образованию и науке Госдумы Вячеслав Никонов считает, что система отметок в начальной школе нужна, чтобы «формировать иммунитет к стрессу, в том числе в виде плохих оценок». Против отмены и возглавляющая Национальный родительский комитет Ирина Волынец и руководящая Институтом психолого-педагогических проблем детства РАО Татьяна Волосовец.

Тем не менее руководитель Центра развития образования РАО Лариса Рослова собирается попросить Министерство просвещения еще исследовать общественное мнение, чтобы «подтвердить педагогическую нецелесообразность использования отметок в любом графическом виде в первых классах и начальной школе».

В самом Министерстве просвещения не спешат делать каких-либо заявлений, так как «считают важным сначала разобраться в вопросе и изучить международный опыт».

Школа для детей

Когда говорят об отмене отметок в школе, как правило, имеют в виду опыт Финляндии. В начальных классах отметки здесь в любых вариантах отсутствуют. Старшеклассники учатся по 10-балльной системе, но есть промежуточный этап – некоторое время учитель может давать только словесную оценку: посредственно, удовлетворительно, хорошо, отлично.

На финский опыт стало принято ссылаться в таких дискуссиях несколько лет назад. Два раза, в 2000 и 2012 годах, эта страна возглавляла рейтинг Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (PISA). Это серия тестов, по которым оцениваются грамотность школьников и их умение применять полученные знания.

Кстати, у финских младшеклассников нет не только отметок, но и домашних заданий, а также экзаменов. И все дети занимаются вместе, вне зависимости от способностей, в небольших группах до 16 человек.

Слабых школьников учителям рекомендуют называть не неуспевающими, а какими-нибудь словами без негативной окраски, например, «бабочками». Это нужно, чтобы не стигматизировать детей, чтобы они не ассоциировали себя с неудачниками.

Сдавать экзамен им нужно только один раз — после завершения 12-летнего обучения.

«Мы ищем пути обучения, чтобы дети не испытывали стресс, а получали удовольствие от школы. Для нас главное — как можно меньше напрягать учеников. Поэтому мы сокращаем количество уроков, домашних заданий и контрольных работ», – говорила посол МИД Финляндии по экспорту образования Марианна Хууско.

PISA проводится раз в три года, и после 2012 года Финляндия сдала свои позиции. Худший результат финские школьники показали в 2015 году в математике – 13-е место (Россия на 23-м).

С естественными науками и чтением дела обстоят лучше — четвертые места. А на первых строчках по всем трем критериям оказался Сингапур, занимавший пятое место в 2012 году (когда Финляндия была абсолютным лидером).

И у сингапурской модели образования нет практически ничего общего с финской.

Школа для маленьких взрослых

В отличие от финской школы, сконцентрированной на комфорте ребенка, сингапурская ориентирована на его подготовку к взрослому миру.

И если до 2020 года Финляндия планирует перейти на беспредметное образование: вместо математики или литературы будут темы, например, «обслуживание в кафе» или «Евросоюз» — то для сингапурских школ вряд ли можно представить что-то подобное в ближайшее время. Там обучение крутится вокруг конкуренции в классе и результатов многочисленных контрольных и экзаменов.

Сингапурских школьников с шести лет в обязательном порядке учат английскому и математике, а также музыке и эстетическому воспитанию.

После окончания младшей школы, в 12 лет, дети сдают экзамен, результаты которого определяют, по какой образовательной программе они будут учиться последующие годы: специальной (четыре-шесть лет), экспресс (четыре года), нормальной академической (пять лет), нормальной технической (четыре года) или предпрофессиональной (один-четыре года).

В зависимости от успехов при прохождении средней школьной программы ученик получает одну из трех классификаций. И только при получении свидетельства наивысшего уровня может поступить в университет.

И если, к примеру, в России существует пятибалльная система оценки учащихся — а по сути трехбалльная, в арсенале учителя только тройки, четверки и пятерки, — то в старших классах сингапурских школ уровень успеваемости оценивается по девятибалльной шкале: A1, A2, B3, B4, C5, C6, D7, E8 и F9.

Школа для людей

Финская и сингапурская модели, конечно, крайности. Помимо них в мире есть десятки, если не сотни систем обучения и оценки успеваемости. К примеру, в Ираке школьники получают отметки от 0 до 100 баллов.

В Дании есть всего семь отметок, но это оценки «12», «10», «7», «4», «02», «00» и «-3». Так получилось в результате реформы 13-балльной системы, когда оставили отметки, перекликающиеся с алфавитной системой.

Даже в разных штатах США разнятся мнения о том, что считать худшей школьной отметкой — E или F.

Так что при оценке международного опыта нужно определяться не с наличием или отсутствием отметок и их количеством, а с вектором образования.

Сторонники сингапурской жесткой системы склонны ругать финскую за то, что детей в школах там не натаскивают на поступление в лучшие вузы мира и не учат решению сложных научных задач. По крайней мере, в младших классах.

Но вряд ли и в России удастся найти много студентов, которые поступили в престижные вузы на бюджет без репетиторов и дополнительных курсов, только благодаря школьным урокам.

Одним из главных новаторов школьного образования, который полностью, а не только в младших классах отказался от отметок, считается педагог Александр Нилл. Почти 100 лет назад он открыл в Великобритании школу Саммерхилл. Она действует до сих пор под руководством его дочери.

Кроме полного отсутствия оценок она известна тем, что ученики сами решают, на какие уроки ходить, и не подвергаются какому бы то ни было наказанию за прогулы.

К тому же все вопросы школьной жизни решаются на собраниях, где присутствуют ученики, и их голоса имеют тот же вес, что и преподавательские.

Как признавал сам Нилл в одной из своих книг, в его школе не выучили ни одного доктора каких бы то ни было наук и ни одного великого актера. Зато в ней воспитали много счастливых людей.

Учителя давно спорят

Пока обсуждение инициативы идет на уровне министерств и ведомств. Но дискуссия об этом между учителями идет уже давно. Причем мнения полярные. «Такая инициатива она много лет уже обсуждается в учительских кругах, хорошо и правильно, что мы сегодня к ней выходим.

Мое убеждение в том, что баллы нужны только на тех этапах, на тех рубежах, где нам важно ранжировать учащихся. Скажем, при отборе в профильные классы, чаще всего это происходит в 8−9 классе. Естественно, что баллы нам нужны там, где выходим к экзамену.

В остальных случаях, независимо от возраста ребенка, отметочная система себя изжила», — сказал абсолютный победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России – 2017», преподаватель истории и обществознания Илья Демаков.

Он уточнил, что отказаться нужно именно от отметок, а не от оценок. «Оценки отменять ни в коем случае нельзя, и никто этого не собирается делать. Речь идет о замене отметок. Отметка — это когда мы оценку переводим в цифру. Почему сегодня говорят об этой отмене, потому что особенно в начальной школе вот эта цифра — она свою информативность совсем потеряла.

Допустим, для учителя при переходе ребенка из класса в класс, из школы в школу эта оценка уже ничего не сообщает, и для ребенка это скорее сегодня фактор стресса. В результате мы часто сталкиваемся сегодня с очень неправильной ситуацией, когда ребенок борется за цифру, нежели за те ценности и смыслы, ради которых он в школу ходит», — заключил Демаков.

 

О подмене мотивации говорит и директор института «Высшая школа образования» Московского педагогического госуниверситета Константин Зискин.

Автор цитаты

«Дети по природе любопытны и хотят узнавать новое. Но когда им ставят за это оценки, они начинают учиться только ради них (срабатывают замена внутренней мотивации, внешней и другие доказанные закономерности).

Оценки — самая конфликтная сфера в школе. Их ставит тот, кто учит.

А если учит не очень, почему тройка — только ученику? Как лучше оценивать? Возможно, лучше раз в два месяца проводить итоговую работу (или беседу) и по результатам давать содержательную оценку: чему научился, а чему нет».

Именно на такие содержательные оценки перешли с 1 сентября пять школ Белгорода. Младшеклассникам здесь перестали ставить отметки. «Наши учителя раньше пытались как-то скорректировать эту [пятибалльную] шкалу: пробовали ставить, например, 4,25 или 3,75, — рассказала директор школы № 44 Белгорода Лилия Каширина.

— Это нужно, чтобы был диапазон, который показывал бы динамику. Но мы понимаем, что идти нужно от ребенка, а значит, оценка должна быть не количественной, а качественной». По ее словам, теперь учителя школы дают детям полноценную обратную связь.

То есть не «четыре ошибки — двойка», а объясняют, где ребенок ошибся, как можно было этого избежать и как он расширил свои знания и умения по сравнению с прошлым занятием.

Но есть у этой идеи и противники. Учитель русского языка и литературы МБОУ «Элистинский лицей» Елена Манджиева считает, что отметки детей как раз мотивируют. Просто надо уметь их правильно ставить. «Это хорошая система оценивания.

Как тогда поддерживать интерес, если не ставить оценки? Они все стараются учиться на пять, это большой стимул. Двойку не следует ставить. Надо подождать, пока ответит. Можно сказать: «Вы сегодня не совсем ответили и не получите оценку «четыре».

А если не ставить оценки, то зачем ходить в школу?» — недоумевает Манджиева.

Заслуженный учитель РФ и соавтор семи учебников математики Александр Шевкин уверен, что отказ от отметок ударит по авторитету учителя. «Ни научно, ни практически не доказано, что отмена оценок положительно скажется на образовательном процессе.

В попытке отменить школьные отметки я вижу стремление забрать учебный процесс из-под управления профессионального наставника. Учитель превращается в консультанта и помощника для детей в их общении с «электронным учителем», который и будет ставить свои баллы.

При этом уйдут личностное общение преподавателя и учащегося, возможность учитывать индивидуальные особенности», — заключил Шевкин. 

Источник: https://iz.ru/795729/ignat-orbeliani/detskie-kpi-na-kogo-ravniaiutsia-storonniki-i-protivniki-shkolnykh-otcenok

О чём говорят плохие оценки в школе

Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Да о чём угодно — о том, что ребёнок уже знает программу, что этот предмет ему неинтересен, что он плохо преподаётся…

Да о чём угодно — о том, что ребёнок уже знает программу, что этот предмет ему неинтересен, что он плохо преподаётся… Но точно не о реальном уровне знаний.

Бытует школьный стереотип: чтобы состояться в жизни, нужно быть отличником, или, по крайней мере, учиться хорошо. С другой стороны, на слуху имена известных личностей, которые были круглыми двоечниками: Уинстон Черчилль, Билл Гейтс, Александр Пушкин, наконец.

Сегодня мы расскажем о первой встрече «Разрушителей мифов» с экспертами и психологами, родителями и школьниками, которую провел профориентационный сервис «Профилум», чтобы понять: что школе и родителям делать с троечниками?

Отношение родителей к оценкам, которые дети получают в школе, неоднозначно. Кто-то считает, что тройки — это плохо, другие уверены, что именно троечники составят будущий креативный класс. Школьникам часто говорят, что плохие оценки, в том числе «тройки» станут препятствием в жизни: ты плохо сдашь ЕГЭ, не поступишь в хороший вуз и непонятно, как будешь жить дальше. Так ли это на самом деле?

Истории двух Дим

Дима, закончил школу несколько лет назад:

— В средней и младшей школе всё было очень гладко, но в старших классах у учителей и родителей возникли большие сложности с тем, чтобы объяснить, как те или иные знания пригодятся мне в будущем. На любые вопросы мне отвечали «это понадобится в университете» или «так надо».

К счастью, моя старшая школа была специализированной, нам давали программирование, алгоритмику уровня 1-2 курса вуза. Эти предметы вёл специалист из реальной компании, и мне было очень легко с ним, я понимал, для чего всё это нужно.

Были и бесполезные знания, например, на географии мы изучали экономику Судана. Зачем она мне?

Второкласснику Диме в школе вообще ничего не нравится, и поэтому он ходит в школу, «чтобы не расстраивать маму».

Мама второклассника Димы:

— Я перевела сына в другой класс, где задают меньше. Но, к сожалению, Дима потерял желание учиться, потому что класс был значительно слабее, а программа была уже пройдена. Частично мы решили проблему интереса к учебе игровой формой обучения дома. В игровой форме Дима все очень хорошо усваивает.

Роль школы меняется

Это лишь два примера того, почему дети могут получить плохие оценки, в том числе компромиссные «тройки». Школьные отметки — это лишь косвенный показатель знаний. Настоящая проблема — в отсутствии мотивации усваивать материал. В этом случае родители ищут возможность дать ребенку лучшее образование, подойти к этому вопросу нестандартно.

Марк Сартан, руководитель Центра разработки образовательных систем «Умная школа»

— Школа должна отвечать на запросы родителей. Есть ли сегодня у нас выбор, в какую школу отдавать ребенка? Фактически нет! Поэтому родителям приходится доделывать то, что не смогли учителя. Но сам факт, что родители задаются вопросом «что делать?», если у ребенка «плохие оценки», говорит о том, что проблему можно решить.

Роль школы в жизни людей за прошедшие годы изменилась. Раньше те, кто не справлялся, отправлялись «на камчатку», а потом исключались из школы. Сегодня же ребенка нельзя даже оставить на второй год, хотя некоторые родители даже просят об этом в воспитательных целях.

Людмила Петрановская, психолог, блогер, автор нескольких книг, создатель Института развития семейного устройства

— Шансы людей, умеющих только сидеть на месте и выполнять простые алгоритмические операции, оказываются нулевыми, так как машины уже сегодня во многих аспектах оказываются эффективнее людей. Школьникам нужен новый подход, новые знания.

При этом проблема отсроченного педагогического результата, когда школьник не понимает, зачем ему дают те или иные знания, компенсируется оценками, которые заменяют мотивацию. Но поколению цифровых аборигенов, которые учатся пользоваться сенсорным экраном раньше, чем говорить, увлекаются киберспортом и видеоблогами, нужен совершенно иной подход.

В отличие от прошлых поколений, они могут задаваться вопросами: «Зачем мне это надо?», и стараться заставить их учиться плохими оценками практически бесполезно.

Нина Добрынченко-Матусевич, лидер Родительской лиги, активная мама троих детей

— Сегодня образование уже не является социальным лифтом и само по себе не может никого никуда вытащить. Люди осознают эту ситуацию, но реагируют по старинке. Они предлагают вернуть ту систему образования, которая помогала нам и нашим родителям, только сделать её сильнее и лучше. Вместо этого нужно создавать новые форматы обучения и оценки полученных знаний.

Статистика показывает, что российские оценки сильно оторваны от реальности.

Если в США каждый балл в школе даёт прирост к зарплате на 7%, то в России наблюдается снижение зарплаты на 7% с увеличением среднего балла — из-за уклона карьеры в академическую среду, где уровень оплаты труда ниже.

В нашей стран большее значение имеет наличие опыта работы. Как показали исследования ВШЭ, если человек где-то работал во время учебы, его зарплата оказывается выше на 33%. При этом работа во время учебы, как правило, не влияет на успеваемость.

Оценка развращает и школу, и систему образования

В целом, как отмечают психологи, оценки часто превращаются в лейтмотив: в большинстве случаев никого не интересует, что действительно знает ребенок — важно, какие оценки он приносит.

Мария Волошина, практикующий психолог в системе образования

— Выбрать учителя для ребенка — это практически недоступная опция. Важно понять, как в настоящей реальности поддержать родителя и ребенка.

Помощь школьного психолога для родителя заключается в том, чтобы помочь ему «отлепить» оценку от ребенка. Помочь родителю понять, какой вообще его ребенок, чем он хорош? — такие вопросы вводят родителей в ступор.

Хорошо, когда родитель вместе с ребенком садится и начинает разбираться, видит прогресс, работает над ошибками

Чтобы оценки были объективными, должны быть чёткие критерии, чтобы результат можно было понять и оспорить. Например, в западных странах колледжи ранжированы по средним зарплатам выпускников, абитуриентам хорошо известно, какой балл нужно набрать по итогам обучения в школе, и это позволяет говорить о взвешенной роли оценок в жизни человека.

Людмила Петрановская, психолог, блогер, автор нескольких книг, создатель Института развития семейного устройства

— В психологическом контексте мы должны понимать, что при использовании оценки для выражения субъективного отношения неизбежно формируется страх плохой оценки ребенка.

Нужно отделить зёрна от плевел, ставить оценку действиям, знаниям, поступков человека от оценки самого человека. Педагоги должны оценивать конкретные действия детей в рамках образовательного процесса.

Нужно оценивать, как ребенок познаёт, как он коммуницирует с внешним миром.

Какой должна быть оценка?

Чтобы оценка не была сдерживающим фактором в развитии ребенка, родителям, учителям и самим детям нужно изменить отношение к ошибкам, так как они являются элементом естественного этапа обучения.

По мнению психологов, существует три уровня мотивации: увлечённость, преодоление, избегание.

И если сегодня «тройка» может сформировать в человеке именно паттерн избегания, нужно всячески работать над тем, чтобы подобная отметка стимулировала к преодолению, а ещё лучше — к увлеченному изучению предмета.

Виталий Алтухов, руководитель отдела разработки и исследований «Профилум»

— Школьная оценка слишком обобщена и относительна. Она не позволяет судить о реальном потенциале ребенка.

Чтобы раскрыть его, нужно использовать дополнительные метрики — оценить реальные интересы и способности ребенка, а также выявить таланты, которые могут и не проявиться в школе.

Наша технология позволяет всесторонне оценить потенциал ребенка, выявить его истинные таланты, и подбирает под них конкретные варианты профессий, оптимальных внешкольных курсов и карьерных траекторий. опубликовано econet.ru 

Люся Ширшова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/articles/166491-o-chyom-govoryat-plohie-otsenki-v-shkole

География «добрых» учителей: где в России завышают школьные отметки

Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Российское надзорное ведомство проверило, честно ли учителя ставят оценки школьникам и выявило почти три тысячи школ, где объективность не в чести. Причем школы эти распределены по территории страны неравномерно.

Лидеры доброты и строгости

Перечень из 2949 школ, в которых по мнению Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки знания учеников оценивают необъективно, опубликован на сайте Федерального института оценки качества образования. Основанием для внесения в этот черный список стали необъяснимые отклонения в результатах всероссийских проверочных работ.

Чиновники, контролирующие образование, считают подозрительным, если какая-то школа, не отличаясь особыми успехами до этого, вдруг показывала значительно отличающийся от среднего по региону результат, который не коррелировал с результатами единого госэкзамена выпускников школы. Не менее подозрительным казалась и неожиданно развившаяся смекалистость учеников, когда с простенькими заданиями они не справляются, а самые сложные щелкают как орешки. Подобные случаи говорят, скорее, о подсказках со стороны педагогов.

В масштабах России неполных три тысячи школ ‒ это не так уж и много, всего около 7 %. То есть, завышают оценки даже не в каждой десятой школе, реже. Необъективность оценок обнаружена в школах любого уровня.

Например, в граничащей с Беларусью Брянской области в реестр Рособрнадзора попали школы из столицы региона, из районных центров и из небольших деревень.

Но вот доля школ, где то ли ученики бывают внезапно умными, то ли учителя добрыми, в каждом регионе России своя, а отличается процент не в разы, а на порядок.

Возглавляет список честности Курская область. Там на 535 школ только в девяти обнаружилось завышение отметок. В ТОП-10 регионов с объективными учителями вошли «русские» регионы европейской части России, Татарстан и Мордовия.

ТОП-10 антирейтинга возглавила Чечня с результатом 27,8%

В каждой третьей-четвертой школе там нелады с объективностью. Удивительно, но на втором месте ‒ Тюменская область. В ней из 184 школ 44 попали в черный список Рособрнадзора.

Так называемые новые российские регионы ‒ Крым и Севастополь тоже попали в лидеры антирейтинга, наряду с кавказскими республиками и Чукоткой.

Механизмы необъективности

Нужно ли бороться с завышением оценок? Как это делается в других странах? И почему между регионами возникает такой невероятный разрыв в объективности?

«Умение оценивать работу ученика ‒ это элемент педагогической квалификации учителя, ‒ говорит сопредседатель межрегионального профсоюза «Учитель», Почетный работник образования Леонид Перлов, ‒ а она, увы, снижается.

А такой разброс можно связать с разницей в зарплате. Средняя нагрузка на российского учителя колеблется от 1,4 до 2,5 ставки. А в республиках Северного Кавказа ‒ от 0,9 до 1,1. Соответственно, там и оплата меньше, и престижность профессии.

Это не может не сказываться на качестве учительских коллективов».

«Инфляция оценок ‒ так это называется в США, ‒ большая проблема американских школ, ‒ делится Мария Эйхманс-Кокран, профессор общественного колледжа Де-Мойна, ‒ во многом, это результат чрезмерной позитивности в культуре, убеждения, что побеждают все, боязни нанести психологическую рану ребенку.

В университетах и колледжах инфляция оценок еще большая еще и потому, что стоимость учебы часто астрономическая и студенты (а иногда и администрация) руководствуются принципом «покупатель всегда прав».

Энтони Руд, заслуженный профессор университета штата Вашингтон, подтверждает актуальность проблемы в США:

«Оценка обучения вызывает у нас горячие дискуссии. Часто обучение предмету и тестирование ‒ это разные вещи. Причем тестирование упрощает работу учителя. Выход я вижу в том, чтобы сместить акцент со стандартизированного тестирования в пользу оценки преподавателем ‒ человеком лучше всех знающих способности своих учеников».

Приват-доцент Бранденбургского Технического Университета Вадим Фельдман утверждает, что в Германии проблема завышения оценок купируется системой сдержек и противовесов:

«В начальной школе те, кто хочет в гимназию, «элитную школу для умных», заинтересованы в завышении но за процессом следят родительские комитеты, конкуренты по отбору, специальные комитеты при мэриях для решений конфликтов, в конечном итоге ‒ прокуроры и суды.

А вот завышение оценки в другом секторе ‒ среди «пятерочников» (в Германии оценки идут от 1 до 6 в порядке убывания качества), присутствуют массово. Оставлять в начальной школе здоровенного и не очень прилежного детину, не научившегося за 6 лет читать и писать, никто не хочет, и вместо «пятерки» (неуд), ему ставят «четверку» ‒ удовлетворительно.

В гимназии, как и в не элитной средней школе завышение оценок не требуется ‒ оно ничего не дает».

Однако, Фельдман видит принципиальное различие между российской и немецкой системами образования, и различие это может провоцировать завышение оценок в России:

«Когда человеку, который не заслужил этого, дают в руки диплом, общество находится под угрозой дилетантизации. Но с другой стороны, в России есть проблема отсутствия «второго шанса»: пролетел ‒ так пролетел.

Судьба тех, кто не получил диплом, не завидна. А в Германии им помогают два профильных министерства, десяток ведомств, благотворительные фонды и государственные проекты.

Возможно, что те, кто завышает оценки в России, думают именно об этом».

Опасные шалости

Почетный член Международного научного центра Вудро Вильсона Блэр Рубл видит серьезную опасность в завышении оценок:

«Несколько американских школьных округов пережили болезненные скандалы, так как оценка школ ‒ и финансирование ‒ в последние годы привязаны к успеваемости учащихся.

В Вашингтоне, округ Колумбия, несколько школ были пойманы на фальсификации ученических работ. Беда такого положения в том, что учащиеся выпускаются неподготовленными к следующим этапам своей жизни.

Кроме того, снижается доверие и к учителям, и к чиновникам, что имеет длительные, глубокие и пагубные последствия».

Но «безобидные шалости» с завышением оценок могут быть еще более опасными, о чем рассказал ведущий аналитик вашингтонской консалтинговой компании GSA Теодор Карасик:

«Вопрос объективности школьных оценок несколько шире, чем кажется. Школы получают стандартные задания и стандартные методики оценки. Здесь нет места для творчества или субъективного подхода. Речь лишь о четком выполнении полученных из Москвы инструкций. Поэтому объективность оценок ‒ это маркер управляемости региона в целом.

https://www.youtube.com/watch?v=SBtQ7fBCZa8

Неуправляемость может развиваться там, где центр фактически ослабляет контроль над периферийными административными единицами. Явление это не ново, оно свойственно российской политике и в прошлом. Возможность провинций действовать независимо от центра проявляется при нежелании местных элит исполнять многочисленные директивы, присылаемые из Москвы.

Однако другим провинциям отчаянно нужна помощь, и они будут стремиться следовать интересами Москвы. Эта дихотомия внутри российской политической системы с точки зрения взаимоотношений между Москвой и ее окружением в границах Федерации представляет собой финансовый вызов, когда каждый субъект имеет дело со своим собственным экономическим положением.

Не удивительно, что среди слабо управляемых оказались регионы Кавказа и крайне удаленные регионы. Тюменская область ‒ очень богатый регион, и, вероятно, это позволяет местным элитам тоже чувствовать себя относительно независимыми.

Судя по результатам Крыма и Севастополя, Москве пока не удалось добиться там полного контроля. А вот наличие среди антилидеров управляемости Ленинградской области – очень интересный и тревожный фактор. Видимо, федеральный центр не уделяет региону достаточного внимания.

И, если это так, в ближайшее время можно ждать неожиданных новостей из Ленинградской области».

Юрий Лобунов, belsat.eu

Источник: https://belsat.eu/ru/news/geografiya-dobryh-uchitelej-gde-v-rossii-zavyshayut-shkolnye-otmetki/

«Пятибалльная шкала репрессивна по отношению к ученику»: какие оценки нужны в школе

Про школьные отметки. ШКОЛА РАССЛАБОНА

Вспомните картину «Опять двойка». На ней классические эмоции — досада и порицание. Вроде бы всем давно понятно, что сложные тесты и страх перед тройками лишь загоняют ребёнка в угол, но отметки продолжают играть главную роль в школе и — часто — в семье. Подумайте, как хорошо было бы без них! Эксперты с нами согласны, но полностью отменять оценки не готовы.

Первый класс. Рассылка

Ценные советы и бесценная поддержка для родителей первоклассников

Что не так с отметками в школе?

Принятый ещё в 2009 году Федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС), на основе которого работают все государственные российские школы, составлен по принципам развивающей системы обучения.

Согласно ему, в задачи ученика входит не зазубривание конкретных параграфов и знание таблицы умножения, а «…формирование основ умения учиться и способности к организации своей деятельности — умение принимать, сохранять цели и следовать им в учебной деятельности, планировать свою деятельность, осуществлять её контроль и оценку, взаимодействовать с педагогом и сверстниками в учебной деятельности».

В стандарте также есть «портрет выпускника начальной школы», где, помимо знаний, речь идёт о личных характеристиках. Составители ФГОС видят идеального школьника таким:

  • «уважающим и принимающим ценности семьи и общества»;
  • «любознательным, активно и заинтересованно познающим мир»;
  • «владеющим основами умения учиться, способным к организации собственной деятельности»;
  • «готовым самостоятельно действовать и отвечать за свои поступки перед семьёй и обществом»;
  • «доброжелательным, умеющим слушать и слышать собеседника, обосновывать свою позицию, высказывать своё мнение»;
  • «выполняющим правила здорового и безопасного для себя и окружающих образа жизни».

Возникает логичный вопрос: как оценить по существующей пятибалльной шкале любознательность ребёнка или его умение слышать собеседника? При заявленных стандартах образования школам до сих пор никто не предложил систему, которая позволяла бы отразить движение ученика или оценить его способности.

Чтобы продолжить разговор, давайте ещё раз проговорим важное различие: оценка или отметка? Тут всё очень просто: оценкой называют сам процесс, когда сравнивают знания учеников. А вот отметка — это количественная мера оценки, чаще всего цифра или буква. Какие отметки сейчас ставят в российских школах?

Почему оценивают по пятибалльной шкале?

Метод оценивания, когда ученик проходит какой-то материал, а затем сдаёт по нему экзамен и получает отметку, называется «итоговый». Его часто критикуют за то, что у школьников нет возможности повлиять на конечный результат. Кроме того, плохая отметка всякий раз указывает ученику на его неполноценность в чём-то, заставляет нервничать и точно не способствует прогрессу.

Привычную нам пятибалльную шкалу Министерство народного просвещения Российской империи утвердило ещё в 1837 году. Её же применяли и в Советском союзе.

  • 1 — слабые успехи;
  • 2 — посредственные;
  • 3 — достаточные;
  • 4 — хорошие;
  • 5 — отличные.

Со временем пятибалльная шкалах усохла до трёхбалльной — сегодня в большинстве школ единицы или двойки не ставят. Конечно, в некоторых используют свою шкалу оценивания, но это скорее исключения. Например, в Москве ещё в 2016 году официально разрешили ставить отметки по 10-балльной, 100-балльной или вообще буквенной шкале.

Илья Новокрещёнов, начальник Управления развития кадрового потенциала системы образования Департамента образований и науки города Москвы, экс-директор московской школы «Покровский квартал»:

Существующая система оценивания выполняет роль системы координат, благодаря ей ученик может понять, куда и с какой скоростью он движется, каковы его результаты. Без подобного ориентира учёба может превратиться в самообман. Эта же система позволяет сравнить свои результаты с одноклассниками.

На мой взгляд, неправильно дезориентировать ребёнка, никогда не сравнивая его с другими

Он должен понимать, что конкуренция сопровождает нас везде: когда мы предъявляем результаты ЕГЭ при зачислении в вуз, вместе с другими кандидатами общаемся с потенциальным работодателем.

Но пятибалльная шкала репрессивна по отношению к ученику, потому что она не оставляет права на ошибку. Итоговые отметки выводят из средней взвешенной или средней арифметической, а значит, каждая неудача, даже если она исправлена, всё равно влияет на итог.

По факту оценки 1 не существует, а 2 — это не отметка в полном смысле, она скорее говорит об отсутствии результата, а в трёх баллах педагогу, конечно, довольно тесно.

Марина Пинская, ведущий научный сотрудник Центра социально-экономического развития школы Института образования Высшей школы экономики:

Когда мы попытаемся понять, что делать с системой оценивания, нужно ответить на вопросы «Для чего мы оцениваем?», «Что мы хотим получить в результате?».

Например, хотим узнать, освоили ли дети материал. Мы можем создать тест и понять это по его результатам.

Так можно проверять не обязательно знания, но и многое другое — умеют ли дети пользоваться микроскопом, могут ли провести лабораторную работу.

ЕГЭ как раз существует, чтобы ответить на вопрос «Научились ли дети тому, чему мы их учили?». И тут всё в полном порядке, отменять его не нужно.

Главное, чтобы такие тесты и экзамены не перегружали детей, не были постоянными. Но если у ученика что-то не получается, мы хотим знать об этом не после экзамена, а своевременно.

Поэтому будет ли пятибалльная шкала или какая-то другая в школе — это не важно. Она должна быть другой по своей сути.

Почему формирующую систему, придуманную ещё Выготским, применяют в Финляндии, а не в России?

О неэффективности итоговой системы оценивания писал ещё в начале XX века один из основоположников отечественной детской психологии Лев Выготский. Учёный считал, что важнее оценивать не результат, а прогресс и уровень развития ребёнка. Но развивающие системы так и не получили широкого распространения ни в СССР, ни в России. Одна из проблем — кадры.

Учителя в них должны быть более самостоятельным, не бояться экспериментировать, а это часто противоречит самой системе устройства школы

При этом развивающую и личностно-ориентированную систему школьного образования, где привычная система оценивания уступает проектной или формирующему оцениванию, сейчас активно внедряют во многих странах.

Именно так сделали в Финляндии во время реформы среднего образования в 2014 году. Эксперты вдохновлялись идеями Выготского и его коллег, и сегодня система этой северной страны считается одной из лучших в мире.

Отметки здесь не ставят до 12 лет, при этом школьники не сдают ни экзамены, ни тесты. (Что? Да!) Вместо этого учителя используют формирующее оценивание.

Оно лучше вовлекает ученика в процесс и даёт обратную связь, чтобы увидеть, как можно улучшить собственный результат.

Преподаватели оценивают не то, что получилось, а прогресс ученика. Такая система учит планировать и понимать способы получения знания, улучшает мотивацию, воспитывает умение оценивать себя самого, развивает способность к рефлексии.

Школа Saunalahti в финском городе Эспоо /  Verstas Architects (Andreas Meichsner)

Марина Пинская:

Формирующий тип оценивания сейчас считается передовым. Его главный принцип — не только узнать, что выучили дети, а ещё и что делать дальше. Если ученик не освоил материл, важно понять, почему так произошло. Для этого необходим инструмент, который определит, чего не хватает. И, главное, — какой нужен следующий шаг? Этого в школе пока нет.

Поэтому должны появиться инструменты формирующего оценивания и другие оценивающие стратегии, которые направлены не только на контроль, но и на помощь в изучении дисциплины.

Система оценивания должна отвечать на три вопроса:

  • Где сейчас находится ученик?
  • Куда он должен прийти?
  • Как это лучше сделать?

В Москве такую систему поддержали в школах международного бакалавриата. В своё время её пытались популяризировать. Есть простая книжка и курсы, по которым мы работаем с будущими учителями, но массовой практики пока нет.

Ещё один важный аспект — обратная связь. Учитель может сказать ученику, что лучше делать дальше и как менять подход. И наоборот, ребёнок говорит преподавателю: это я понимаю, это умею, вот это непонятно, и вам нужно объяснить по-другому.

Он помогает понять, как его лучше учить и как лучше выстроить пространство, где он учится. И точно так же эта обратная связь существуют между всеми.

Ученики вместе решают какую-то задачу, помогают, обмениваются информацией, оценивают друг друга, чтобы дать подсказку.

На что заменить тройки и пятёрки?

Илья Новокрещёнов:

В России много интересных систем оценивания. У них всех есть общие принципы. Во-первых, они должны быть критериальными, когда ребёнок понимает, что конкретно получилось или нет. Она должна быть накопительной, когда учитываются только достижения.

Оценки должны стать многомерными, чтобы в зоне внимания были не только предметные результаты, но и самые разные достижения школьников — в спорте, общественной активности и так далее.

И у всех таких систем должна быть шкала перевода оценок в нашу общероссийскую систему.

Например, при защите группового проекта каждый ребёнок демонстрирует огромное количество приобретённых за время подготовки этого проекта компетенций: и умение работать в команде, и умение грамотно формулировать свои мысли, работать с информацией и многое другое. Как грамотно это оценить?

Здесь важна многомерность, когда друг на друга накладываются экспертная оценка учителя, самооценка ребёнка, оценка членами его рабочей группы, иногда родителей. И в тех местах, где все эти оценки совпадают, можно с известной долей правдоподобности утверждать, что то или иное умение у ребёнка сформировано им самим и проявлено.

Марина Пинская:

Мы можем отменить пятибалльную шкалу и ввести двенадцатибалльную, но ничего не изменится, пока нет цели — оценивать так, чтобы это помогало учиться, а не просто контролировало.

Нам часто говорят, что родители хотят видеть оценки. Дескать, в их время тоже были двойки, тройки, четвёрки и пятёрки. Если это так, то нужно объяснить, как человек учится и какого балла можно было бы ожидать при привычной родителям системе.

Со временем для них станет важнее, чему ребёнок учится и где он находится, куда он должен прийти. Достиг высокого уровня — супер, достиг среднего — замечательно. Он всё равно проделал большой путь. Мне кажется, когда всё открыто и понятно, оценки становятся более осмысленными.

Есть такой хороший инструмент оценивания, как портфолио. У ученика и его родителей в личном кабинете находится информация обо всех работах. Они видят: в первой ничего не получилось, вторая — чуть получше, пятнадцатая — супер.

Я вижу прогресс, и мне становится понятно, как учится тот или иной ребёнок. В этом случае не нужны ни двойки, ни тройки, ни пятёрки

Чтобы отвечать перед внешним контролем — на каком уровне находится ученик, — можно ставить за последнюю работу баллы.

Как часто они нужны? Кому-то каждую четверть, кому-то раз в полгода, ведь главное всё-таки то, что происходит каждый день. Если на отрезке между выставлением баллов я получаю ответы на вопросы, чему я учусь, как я это делаю, и нахожу для себя способ, чтобы лучше учиться, тогда всё прекрасно.

Принцип портфолио можно было бы распространить на проверку не только обычных предметов, но и других навыков, новых грамотностей. Проверяя математику, например, мы говорим: нужно позвать гостей, должно быть столько-то человек, посчитай — сколько ты потратишь денег, сколько будет стоить угощение на каждого и так далее.

Или придумать задачу, когда ребёнок приходит в банк и ему нужно выполнить определённые операции. Иначе мы на математике все задачи на проценты решили, а зачем — никто не знает.

А в этом случае мы начинаем применять свои математические умения в реальных жизненных ситуациях, проверяя одновременно и математическую, и финансовую грамотность.

Источник: https://mel.fm/shkola/7184206-pyatiballnaya-shkala-ili-kakaya-to-drugaya

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.